Tags: мэмуары

автопортрэт

(no subject)

Все знают, что такое «нигерийские письма»?
Схема проста. Вам пишет нигерийский адвокат, эсквайр. Он сообщает, что где-нибудь в Австралии трагически погиб его клиент и ваш однофамилец, Mr. Robert (James, Harold, Algernon) Ivanov. Кенгуру затоптали. Уважаемый эсквайр интересуется, не родственник ли вы трупу. Если да, выражает соболезнования и предлагает раздербанить его многомиллионное наследство. Если вы не родственник, предложение всё равно остается в силе.
Смысл аферы в том, что на каком-то этапе эсквайр просит перечислить ему пару сотен долларов. Якобы для подтверждения наличия у вас банковского счета. Получив деньги, эсквайр исчезает.
В нашем институте нигерийским письмам был посвящен целый семестр юридического перевода. Мы читали газетные статьи, уголовный кодекс Нигерии, брошюры по отлову эсквайров. Когда мы знали об этом всё и уже собирались эмигрировать в Нигерию, чтобы открыть там свое дело, преподавательница сказала:
– А теперь почитаем про СПИД!
И подмигнула.
Следующие несколько занятий открыли нам волшебный мир оппортунистических инфекций, хронической диареи и прогрессивной мультифокальной лейкоэнцефалопатии. Но постепенно медицину сменила романтика: из свежих газет мы узнавали, как, сколько раз и с применением каких приспособлений в африканские семьи приходит любовь.
В какой-то момент моя одногруппница не выдержала.
– Зачем мы это читаем? – возмутилась она.
– А разве вам не интересно?.. – обиделась преподавательница.
автопортрэт

(no subject)

Поздравляю с Днем российского кино всех причастных и сочувствующих им.

27 августа 1919 года СНК РСФСР издал декрет о национализации кинодела. Так что, по сути, это праздник экспроприации. Ну да ладно.

Знакомство с кино начинается в детстве. В забытую эпоху первых видеомагнитофонов один мальчик нашел дома кассету. Она начиналась с мультиков, а следом шел фильм про дядю и тетю. Они были голые. Мальчик увидел всё.

Вечером вернулись родители. Обнаружив, что ребенок нашел кассету, они пришли в ужас. И осторожно спросили:

– Сынок, ты смотрел эту кассету?
– Да, – ответил мальчик.
– И что ты там видел? – тихо спросила мама.
– Сначала "Тома и Джерри", а потом каких-то дядю и тетю. Они боролись.
– Кто победил? – не удержался папа.
– Я так и не понял, – сказал мальчик.

Желаю всем кинематографистам зрительского понимания!
автопортрэт

(no subject)

Только что пара бразильцев спросила меня, где Кремль. По-английски они не говорили, но я всё-таки объяснил. Смесь пассивного французского и огрызков латыни позволяет мне общаться с представителями романских народов.

Однажды в испанском захолустье я спросил у местного жителя, где шоссе. Он рассказал по-испански.

– Ты всё понял? – спросил он.
– Да, спасибо. Адьос, сеньор.
– Постой. Почему ты понимаешь испанский, но не говоришь на нем?
– Я изучать латынь университет. И французский.
– Французы... – скривился испанец. – Не люблю их. А ты откуда?
– Soy ruso.

В сеньоре проснулся кабальеро.

– О! Россия! Люблю славянских женщин! Я даже женился на шведке!

Тогда я понял, что есть люди, которые знают географию еще хуже, чем я.
автопортрэт

(no subject)

В продолжение вчерашнего.

Кирилл не поехал в Исландию, но пригласил Эву и Хемми в Москву. Они с радостью согласились.

Кирилл тщательно готовился к встрече. Он сам разрабатывал меню и накрывал на стол. Гвоздем программы должен был стать холодец.

Из аэропорта Эва и Хемми приехали к богатому столу. Они были счастливы.

– Я так голодна! – воскликнула Эва.
– И я, – сказал Хемми. – Не могу есть в самолете...

После тоста за встречу и дежурных шуток о приключениях багажа Кирилл торжественно сказал:

– Пора!
– Что пора? – не поняли исландцы.

Кирилл подмигнул мне и убежал на кухню. Вернулся он с нарядным подносом, на котором громоздился холодец.

Я не знаю ни одного соотечественника, которого оставляет равнодушным соблазнительное колыхание холодца. Воспитанный человек должен испытывать гордость и религиозный трепет, находясь в одном помещении с холодцом. И живя с ним в одну эпоху.

Я посмотрел на исландцев.

Collapse )
автопортрэт

(no subject)

Это случилось давно. В международной летней школе мой друг Кирилл познакомился с исландцами Эвой и Хемми. Они пригласили Кирилла в гости.

– Ты должен побывать в Мьоуифьордюре! – сказал Хемми. – Это очень красивая деревня!
– Да! – поддержала Эва.
– Добраться туда несложно. Нужно взять в Рейкьявике такси, пересечь весь Хёвюдборгарсвайдид и доехать до Хвольсвёдлура. Оттуда на автобусе до Сидри-Рёйдилайкюра. Как дальше, Эва? Я забыл...
– Из Сидри-Рёйдилайкюра, – подхватила Эва, – можно пешком дойти до Киркьюбайярклёйстюра. Это просто! Ориентир – ледник Мюрдальсйёкюдль.
– А не Тиндфьядлайёкюдль? – усомнился Хемми.
– Нет, он западнее.

Кирилл завороженно слушал.

– От Киркьюбайярклёйстюра рукой подать до Фагюрхоульсмири, – сказала Эва. – Потом надо долететь до Нескёйпстадюра.
– А там спросишь, – кивнул Хемми.

Кирилл встревожился:

– Что значит спрошу? Мы же поедем вместе!
– Прости, Сирил. В это время я буду в командировке в Стиккисхоульмюре...

Кирилл посмотрел на Эву.

– А я у бабушки в Сёйдауркроукюре... – сказала она.

Кирилл так и не решился на исландское путешествие.
автопортрэт

(no subject)

Однажды немецкий друг Удо пригласил нас с родителями в гости. Мы прилетели в Германию и через несколько дней отправились на его швейцарскую дачу.

До Швейцарии было рукой подать, но ехали мы долго. Обжорство Удо тормозило нас у каждого придорожного ресторана, где давали мороженое. Я был совсем ребенком, и Удо пользовался мной как поводом угостить и угоститься. Я не возражал.

Стоит ли говорить, что приезд в Швейцарию мы отметили в ресторане. Гостю, который закажет самую большую порцию мороженого, вручали сувенир. Мне достался красивый пластиковый лебедь.

Ночью количество мороженого перешло в качество самочувствия. Меня тошнило от одного вида пластикового лебедя. Он влек меня, как Лоэнгрина, но не к прекрасной даме, а в туалет.

Прошло много лет. Я почти не ем мороженое и забочусь о свежести продуктов. Но сегодня это не уберегло меня от йогурта, просроченного на две недели.

Кажется, тело не хочет возвращаться из отпуска.
автопортрэт

(no subject)

Однажды, в суровые дни пубертата, мы с друзьями оказались в Амстердаме. Не успел я выйти из машины, как меня сбила велосипедистка. Она тоже упала, и я предложил ей помощь.

– Fuck you, – ответила велосипедистка.
– И правда, – рассудил один из моих друзей. – Пойдемте в квартал красных фонарей!

Витрины квартала Де Валлен пестрели женщинами и диковинными товарами. Сперва мне показалось, что это предметы интерьера. Вгляделся – действительно, предметы. Но не интерьера...

Жизнь бурлила. Клиенты торговались с работницами. Местные зазывалы приглашали на различные шоу. Один из них взял меня под локоть.

– Иди к черту! – возмутился я по-русски.
– Сам иди к черту... – ответил зазывала. – Турист хренов...

Товарищ! Находясь за границей, помни: русский язык – язык международного общения. А не фитюлька какая-нибудь.
автопортрэт

(no subject)

Когда бабушка выходила замуж за еврея, она не подозревала, что в браке раскроется ее кулинарный талант.

Еврейские блюда удаются ей лучше, чем пожарские котлеты и щи.

Мой дед – одаренный троечник. Кое-как окончил педагогический институт: волейбол и тяжелая атлетика не оставляли времени для учебы. Но образование вторично. Предприимчивость и оптимизм – вот что берет города.

Дед учился с Ковалем, приятельствовал с Даниэлем. В гости к деду часто ходили Евстигнеев и Жванецкий. Когда бабушке надоело готовить фаршированную рыбу, Жванецкий ходить перестал.

Как-то раз бабушке для оладьев понадобилась маца.

– Коля, – сказала она моему отцу, – зайди, пожалуйста, в синагогу.

Русская женщина отправила русского зятя купить мацу в синагоге. И он пошел.

Collapse )
автопортрэт

(no subject)

Родители сохранили мои старые рисунки и записи. Один из памятников детской письменности объясняет смысл творчества. И оправдывает графоманию.

Collapse )